Bleach: Swords' world

Объявление



Pokemon: Amazing World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод: Одинокая мишень


Эпизод: Одинокая мишень

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: Одинокая мишень
Участники (в порядке отписи):
Narigin Yun
Kira Izuru
Время действия:
Вечер.
Место действия:
Один из горных перевалов, ведущих к Сейретею. С него открывается великолепный вид на обитель шинигами. На востоке солнце клонится к закату, раззолачивая небо, стены и шпили башен. Вдоль извилистой тропинки, круто уходящей вниз, растут чахлые кусты и небольшие деревца с изогнутыми стволами.
Условия:
Безветренно. Тихо.
Температура около +18.
Квента (пролог истории):
Дневник Айзена Соуске всё-таки помог лейтенантам найти одну из его скрытых лаборатории. Однако бабочка, прилетевшая к Кира Изуру, заставила его отправиться в обратный путь. Игра продолжается, и один из ставленников Тени решил сделать ход ферзём, разыгрывая партию живых фигур.
Предыдущий эпизод:
Кира Изуру:
Эпизод: Разговор по душам
Наригин Юн:
Эпизод: Эндшпиль

0

2

Извинения

Прошу меня простить - работал слишком много и тяжело. Надеюсь, больше не придется все провешивать.

Маска чуть мешалась. Все же со времен выпуска из Академии он подзабросил тренировки. Если бы не это, он бы даже не замечал ее и довольно плотный костюм, который должен занимать как можно меньше места и не сковывать движения… Если надет правильно, а не так, как у него сейчас - несколько второпях. Бабочка улетела с час назад. Ветер гнал белые облачка к закату, где они, точно тушью тронутые пальцами заходящего солнца стекали за горизонт.
Идея была проста. Кира Изуру бы самым слабым звеном в цепочке. Не нужно было быть семи ли во лбу, что понять, что лейтенант Ичимару Гина на допросе лгал, или не лгал, но и рассказывал не все. Только то, что от него хотели бы услышать, чтобы подтвердить непричастность лейтенанта к предательству. Выяснить хотелось. Получить в пользование лейтенанта, пусть и бывшего под подозрением – тоже.  Даже лучше, что бывшего под подозрением. Через него можно отслеживать путь расследования. Чем и стоит воспользоваться тому, кто готов шаг за шагом двигаться к своей цели. В конце концов, благородный муж думает в первую очередь о долге. Не благородный - о выгоде. Долг  –  иметь информацию. Выгода в том, как ее использовать. Как не посмотри, а Киру стоило брать в оборот. Проблема была только одна: Юн, при всей своей осведомленности не знал, во что именно втянул Ичимару своего второго офицера. В чем именно тот ему помогал. Только в отвлечении внимания на себя, или в чем-то более важном. Или, может, Кира-фукутайчо все знал заранее и покрывал Ичимару всеми путями, что были ему доступны. Маска опять больно вгрызлась в переносицы. Проведя пальцем под сгибом ткани Юн обнаружил семечко одуванчика. Сдул. Следовало бы переодеться, но времени уже не было – объект приближался. Что интересно, они втроем забыли в старой лаборатории мятежного капитана пятого отряда? Все же не везет этому отряду с капитанами… Один – подвергся экспериментам и сбежал. Второй – предатель. Третий – говорят, издох в Гнезде Личинок, сойдя с ума. Нехорошая карма у цифры "пять" на хаори. В свое время сын семьи Наригин постарался избежать этого отряда – как раз за это. Впрочем, когда играешь партию на два фронта, стараясь не свалиться с волоса над пропастью, использовать приходится даже такие вещи, как плохая репутация чужого отряда, даже такие мелочи, как следование своему долгу лейтенанта.
Чахлая крона скрывала его не полностью, но и размеры у юноши были не так велики, чтобы не спрятаться в переплетении теней и ветвей. Бабочку он присылал с указанием на это место – чтобы не светиться в населенной части Руконгая. Здесь тоже были все шансы попасться, но он достаточно хорошо представлял себе характер объекта, чтобы увериться, что своих друзей он не потащит с собою по ничтожному вызову.
Прямо на тропе Юн положил маленького бумажного журавлика. Беленького, сделанного из записки Ичимару Гина своему лейтенанту. Говорилось в ней точно не о тренировках... Тем более, что извлек он ее из мусорной корзины самого Киры Изуру во время нашествия рыжего рёка сотоварищи. И - о чудо! Где-то во время, указанное в записке, Кира вошел в здание совета 46. Такой журавлик должен притормозить гостя... А уж разговор Юн сумеет как-нибудь завязать. Хорошо, что она не попала следователям. Тогда мальчик-печаль с занпакто-палачом не отвертелся бы так гладко и Юну пришлось бы разрабатывать новую кандидатуру из старшего командного состава на роль шпиона, а в последствии и поставной фигуры.

Отредактировано Narigin Yun (28.05.2017 18:09)

+4

3

Уходя с территории заброшенной лаборатории бывшего капитана пятого отряда, Кира чувствовал себя довольно неловко. Сам поддержал идею сходить на разведку, посмотреть, не осталось ли секретных материалов на месте, что указал Айзен в своём дневнике, сам вспомнил, где находится описанное озеро, а теперь отрывается от коллектива, оставляя коллег разбираться самостоятельно. Друзья не задали никаких уточняющих вопросов, правда, Кира сильно этому не радовался: сейчас у них даже не было возможности спросить, что такого услышал Изуру от бабочки, что решил срочно покинуть лабораторию, на территорию которой даже толком не зашёл. Стоит им всем вернуться в Готей, и Матсумото с Хисаги обязательно поинтересуются, а всё ли у Киры  в порядке.
Изуру пока не мог даже предположить, чего ему ожидать от человека, что послал бабочку: сообщение было запутанным, но оставляло нехорошее трудноописуемое чувство. Такое раньше возникало у Киры в общении с капитаном, когда у последнего было плохое настроение: вроде ничего страшного ещё не сказал, но тон едва заметно изменился, и становится понятно, что ничем хорошим для отряда это не обернётся. Также и с бабочкой – из точной информации сообщение содержало разве что описание места, где ожидали лейтенанта третьего отряда, а предчувствие уже вопило, что готовиться нужно к худшему. Для понимания серьёзности ситуации нужно вспомнить только одно: интуиция у Киры не работала от слова «вообще», и раз сейчас даже у него возникло ощущение чего-то неправильного, значит, дело оборачивалось совсем плачевным образом.
Дорога до указанного места много времени не заняла, у Киры уже давно не было никаких проблем с шунпо. Изуру оказался на тропе, по обе стороны которой раскинулась густая листва деревьев; мельком шинигами отметил, что угроза может быть спрятана где угодно, и нападение можно осуществить откуда угодно. Слишком много вариантов, предугадать практически невозможно. «Умно», - Киру фактически вынуждали играть по чужим правилам, а противопоставить ему пока было нечего. Он даже не знал, против кого играет.
Лежащий посреди тропы журавлик был единственным чужеродным объектом, что не вписывался в общую картину спокойного места. Бумажная белая фигурка оказалась здесь не случайно, и, похоже, невидимый противник добивался именно того, чтобы Кира развернул её и посмотрел содержимое записки. Внимательным взглядом глянув наверх, на кроны деревьев, и никого не обнаружив, – что говорило только о хороших навыках скрытности противника – Изуру сделал шаг вперёд и наклонился, подбирая журавлика.
Он ещё не прочитал записку, а уже узнал почерк писавшего. Судорожно выдохнув, Кира пробежал глазами по и без того знакомому ему тексту, затем смял записку в руке. Тень Ичимару Гина, видимо, ещё не скоро покинет третий отряд в целом и лейтенанта в частности.
Стало хотя бы примерно понятно, чего хочет неизвестный враг; слишком оптимистично было надеяться на то, что одними допросами всё дело и кончится. Тем более что Кире толком ничего и не предъявили – одни домыслы, догадки, никаких фактов, Изуру даже под суд нельзя было отдать, аристократов не судят без неоспоримых доказательств их вины. Лейтенант третьего отряда действительно знал больше, чем рассказал на допросах, благо, его не сильно прессовали, да и ему удалось выдать логичную версию происходящего, которая ни в одной озвученной части себе не противоречила. Опять же, во многом Кира уповал на то, что всего лишь выполнял приказ вышестоящего. Распоряжения капитана ведь не обсуждаются? Ну и что требовать от лейтенанта? Предъявить ему то, что он следовал уставу военной организации?
- Так и будешь прятаться?
Жизненно необходимо было выяснить, что конкретно знает отправивший бабочку человек и чего он хочет. Кира помнил, о чём велась речь в записке, и где он сам был и что делал в указанное время. Блефует ли его недоброжелатель? Или ему тоже известно, как много недоговорил Изуру второму отряду?

Отредактировано Kira Izuru (25.05.2017 13:40)

+3

4

Кира был нерешителен и, возможно оттого чуть медлил. Юну было хорошо видно со своего места, как лейтенант подошел, чуть застыл над подарочком, наклонился и подобрал. Затем замер, точно опутанный бакудо. Кажется, даже не дыша. Смял несчастную бумажку в кулаке. Жаль не было видно лица - Юн бы дорого дал за право увидеть отчаяние в прозрачно-голубых, как небо, тающее в зной, глазах тот же испуг, как когда его забирали после драки с лейтенантом Хинамори во славу висящего на стене трупа Айзена. Предателей - если рассматривать предательство, как измену своим союзникам, либо тем, кто тебе доверял, - Юн не любил. Кира предателем не был. Айзен - был. Кира верил своему капитану до конца и, кажется, в отличии от своего идейного вдохновителя, Ичимару с подчиненным обошелся честнее, лучше. К чести Ичимару, к чести. Впрочем за поведением белого лиса всегда чувствовалась и стратегия и какие-то представления о долге и нравственности. Мерзостность поведения они, правда, не искупали.
Снова маска. Машинально поправить, выдохнуть. Кажется удалось - наконец-то! - усадить ее правильно.
- Так и будешь прятаться?
А вот и зубы - стоило задуматься и кое-кто уже на изготовку.
- Приятно видеть, что жажда знаний и любопытство тебе не отказывают, - заметил Юн, беззвучно спустившись с дерева и выступив так, чтобы стоять в машанине пятен света и теней от листьев, в своем темно-пыльном костюме сам становясь одной из теней, кажимостью.
Он не сомневался, что его гость будет, в случае правильно проведенного разговора, хоть варварскую пляску святого Витта без внешних стимуляторов мышечных сокращений  танцевать. - вероятно, к безоговорочному повиновению своему капитану, заведомо предателю, тебя толкнули именно они.
Юн оперся спиной о ствол дерева, стоящего за спиной. Когда-то батюшка говорил ему, что к его таланту прятаться на свету не сможет придраться даже капитан Сой Фон. Теперь Банкай Юна спрячет его где угодно. Бездействуя, действуй. Почти Дао.
И не зачем знать мальчику-палачу, что под маской мальчик-ферзь улыбается. Он хороший шахматист, а ферзь - на самом деле - не королева, а визирь и тайный убийца. Потому и так многообразны его ходы.

+4

5

Кира внимательным, но не выражающим никаких особых эмоций взглядом посмотрел на предполагаемого противника: невысокий юноша с незнакомым голосом, едва ли лейтенант третьего был лично знаком со стоящим перед ним парнем. Полной уверенности в этом выводе, однако, не было, из-за плотного костюма и маски разглядеть фигуру и лицо говорившего было невозможно.
"Жажда знаний и любопытство?" Интересное мнение, правда, в корне неверное. Изуру, безусловно, был любознателен, особенно в Академии, и сейчас сохранил интерес к окружающим его новшествам. Но к Ичимару и его тайнам это не имело ни малейшего отношения.
- Устав Готея предусматривает подчинение приказам вышестоящих.
Дежурная фраза, но нот именно на это всегда и уповал Кира, оказываясь на допросах. Возможно, убедить окружающих в своём "искреннем раскаянии" было бы невероятно сложно, но на руку Изуру сыграл весь этот фарс с казнью Кучики. Сразу два капитана активно выступили против такого метода наказания, разрушив Согиоку, и этим вызвали гнев сотайчо. Благо, до полноценного боя с кровопролитием и летальным исходом хоть одного из представителей любой из сторон не дошло, но пример был показательным. Две крайности: капитаны восьмого и тринадцатого ослушались прямого приказа, посмев высказать своё мнение и воспрепятствовать претворению наказания в жизнь, а лейтенант третьего - по легенде - молча последовал за Ичимару, выполняя распоряжения вышестоящего. В итоге как бы не прав, конечно, Изуру, но объективно придраться не к чему.
Если не знать некоторых подробностей всех деяний Ичимару, а также содержание бесед, что втайне от посторонних ушей вели руководители третьего отряда. Но ведь незнакомец не мог быть в курсе? Странно, что он записку Ичимару нашёл, досадная оплошность со стороны Киры, не уничтожил улику сразу. Благо, там не написано ничего конкретного, можно найти этому убедительное объяснение. Но разговоров человек в маске слышать точно не мог - Гин был очень осторожен, отдавая устные распоряжения. Свидетеля он бы не оставил.
- Заведомо предателю? - неожиданное заявление, на самом деле. Смелое. Если не имеет под собой веских доказательств - глупое.
В принципе, этот диалог можно было вести бесконечно: Кира знал об этом не понаслышке, не раз и не два рассказывал обо всём на допросах. Казалось бы, говорил одно и то же, но нет, постоянно всплывали новые детали. Будь у Изуру полно времени и желание ещё раз обсудить всё произошедшее, он бы поддержал разговор с незнакомым парнем, что так упрямо отходил в тень, сливаясь с ней и становясь плохо различимым.
Стоит ли отдельно упоминать, что такого желания у Киры не было?
- Если ты думаешь, что это меня впечатлило, - Изуру повертел в руках смятого журавлика, применил хадо, и через секунду от записки остались одни воспоминания, - то ты ошибаешься.
Это даже на угрозу было не похоже: если бы Кира сейчас не уничтожил записку, она всё равно не служила бы убедительным доказательством его вины или хотя бы причастности к деяниям Ичимару. Но лучше подстраховаться.
Пепел лёгким порывом ветра сдуло с руки Киры, а сам Изуру единственно-видным из-за чёлки глазом посмотрел на незнакомца в ожидании его дальнейших слов или действий.

+2

6

Юн усмехнулся. Юноша пытался что-то скрыть, что-то, что было ему известно, но становилось пятном на его репутации. Благородный муж, ну конечно. "Мой долг - выполнять приказы вышестоящих". Разумеется. Теперь, после этой фразы, сказанной этим тоном, Юн был готов поручиться, что Кира Изуру не был бессмысленным орудием, что ж, об этом стоит сказать.
- Знаете, вы не были убиты, при посещении Совета, шли туда спокойно, не выказали даже удивления, когда увидели останки советников. Это следствие простого факта: Ичимару не любит бездумных орудий, - заметил Юн, рассматривая упрямую непроницаемость лейтенанта третьего. - Это было известно задолго до начала ваших шпионских игр. В конце концов, не вы первый.
Он покатал на языке слова и проследил за неуверенно разносимым пеплом записки - пускай. Это не единственный прокол Киры Изуру. Хотя и самый больной.
- Кроме того, кекай-поглотитель, которым в последние вечера накрывался ваш рабочий кабинет, оставляет слишком мало вариантов для развития событий. Первый раз был зафиксирован перед ночью падения совета. С учетом нежной привязанности Ичимару, гм, не к вам, сомневаюсь, что этот кекай скрывал свидания. Или вы всерьез уверены, что то, что под ним не видно из окон? Поверьте, читать по губам - не самая сложная задача, - последнее - ложь. Но на войне и убийство не грех, а смысл.
Он ухмыльнулся, чувствуя, что нападает на след. Кире не надо знать, что Ичимару был признан слабым звеном не потому, что совершал ошибки, а потому, что совершал их намеренно. Пожалуй, можно считать, что своего лейтенанта сдал именно он. Тузов в рукавах было не так много. А Тени, да и Юну нужен этот юноша.

***

Извините, что пост маленький - мысль завершена, а воду лить не хотелось.

Отредактировано Narigin Yun (05.06.2017 11:34)

+3

7

Кира действительно не был удивлён, увидев трупы всех членов Совета. Хотя он и не имел никакого отношения к их смертям, но по намёкам Ичимару можно было догадаться, что жить им оставалось недолго.
В другом незнакомец был неправ: Кира очень удивился, когда и информацию получил, и некое представление о планах Ичимару – частичное, как выяснилось чуть позднее, -  и при этом остался жив. Можно было ожидать одного удара Шинсо, который прервал бы жизнь любопытствующего лейтенанта, но Гин строил на Изуру совсем другие планы.
Если говорить серьёзно, то у Киры по жизни была очень бедная мимика, да и широким эмоциональным диапазоном он похвастаться не мог. Актёра из него никогда бы не получилось, потому он не смог изобразить удивление, когда появился в проходе зала, где находилось шокированное убийствами руководство десятого отряда. В этом и не было никакого смысла: Изуру надо было увести Хитсугайю с Матсумото, для этого можно было даже в диалог с ними не вступать. Вот Кира и не усердствовал: вышел на свет, окликнул капитана и сбежал. Его миссия на этом считалась выполненной.
Он стоял на пороге зала от силы несколько секунд. Кто этот неизвестный, что мог оказаться рядом и успеть определить, насколько (не)удивлён Кира происходящим?
- О шпионских играх ка… Ичимару ты явно осведомлён лучше моего.
Кекай… вот об этом Кира не подумал. Знал, конечно, что Ичимару ставил поглотитель – в Готее повсюду любопытные шинигами, не угадаешь, в какой момент тебя подслушают, безопаснее подстраховаться. Происходящее внутри действительно видно из окон, особенно если последние не закрывать. Но почему-то Кира и мысли не допускал, что кто-то будет пытаться прочесть что-либо по губам. Чисто теоретически, это было возможно. Практически – сложноосуществимо и зависело от того, где именно находился наблюдавший за руководством третьего отряда человек. Кира, к примеру, почти всегда стоял спиной к окну, да и половину лица у него закрывали волосы. Чтобы узнать хотя бы часть того, что говорил Изуру, надо было обладать нечеловеческим везением. И то, полную картину наблюдатель всё равно не узнал бы: шинигами – не статичные существа, периодически меняли позу, положение головы, двигались по комнате, в конце концов.
Кира мог промахнуться и не учесть, что их будут читать. Ичимару в силу опыта такой оплошности допустить не мог. Осталось только для самого себя решить: стал ли бывший капитан специально подставлять лейтенанта, предоставив кому-либо возможность подслушать разговор?
- Всем отрядам такое пристальное внимание уделил, или только моему повезло?
Незнакомец сказал, что «Ичимару – заведомо предатель». При этом не объяснил, что конкретно имел в виду: до инсценировки смерти Айзена Гина считали хитрым изворотливым лисом, но причисляли это всего лишь к его личностным характеристикам. У всех капитанов свои особенности, но это не значит, что они все являются потенциальными предателями.
- И что же тебе удалось прочесть? – раз уж Киру берутся шантажировать, надо хотя бы знать, какой у незнакомца есть на лейтенанта компромат.
Изуру, честно говоря, сомневался, что у человека в плаще есть убедительные доказательства вины Киры. Записка? Она больше не существует. Заявления о том, что Кира общался под кекаем с Ичимару или, ещё лучше, «не удивился убийству Совету» никто всерьёз не воспримет. Если только он действительно что-то услышал или прочёл, как утверждает…

+3

8

Юн ухмыльнулся: Кира в своем недоверии легко и изящно перешел к стилю поведения обвинителя на допросе. Впрочем, он был лейтенантом при Ичимару - неудивительно, что неуверенный в себе снабженец канул в прошлое, оставив память и только. Удивительно, что он вообще делал в четвертом. 
- Знаете, а вы не в том положении, чтобы командовать меня перед вами отчитываться, - заметил Юн спокойно разглядывая Киру, стоящего на дороге. - По крайней мере, до тех пор, пока окончательного оправдательного постановления не вышло. Сейчас я здесь, чтобы предложить вам сделку. По завершении ваших обязательств по ней, вы восстановите свою репутацию и доказательства вашей вины исчезнут, как снег. А если вам нужны доказательства вины вашего капитана и вашего осознанного пособничества, то извольте задуматься: мог ли быть быть не под наблюдением Ичимару, активно участвовавший в испытаниях Хогиоку сто лет назад, и вы, как его нынешняя правая рука, освобожденная им в обход всех регламентов после стычки с Хинамори Момо. Впрочем, вы уверены, что вы хотите слышать обо всех моментах, когда ваш Капитан вас подставил словом или делом?
Юн не знал, поделился ли Гин со своим помощником этой частью истории, но Тень располагал информацией о том переломе в истории Готэя. И иной раз можно было выловить в разговоре мелкие алмазы информации, огранить их и понять, что не так страшны мелкие черти, как твердолобость бюрократической машины Совета 46, способной сломать спину верблюда одной-единственной соломинкой, вырастив из нее баобаб.
У него создавалось впечатление, что Кира не совсем понимает, как серьёзна ситуация, в которой он оказался. Самое главное доказательство было уничтожено. Только Кира, судя отторжению не очень понимал одну вещь:  его именно впустили незадолго до Хицугаи и Мацумото. Его видели туда идущим: спокойного, знающего, что и зачем он делает. Уверенного в своей и своего Капитана правоте. Уже предателя до мозга костей, забывшего, что верность личности, вершащей, либо олицетворяющей закон, и верность законам - не одно и то же.
Хочет Кира Изуру, или нет, но эту ошибку придется отработать - тем, или иным способом. Либо сейчас они договорятся, либо... Юну придется потянуть за некоторые ниточки и, возобновив его дело, браться за Хисаги - тоже слабое звено, хоть и не такое удобное. Он в отличии от Киры не был настолько заморочен по поводу чести, дружбы и верности. Был – разумеется. Это преклонение перед вышестоящими по званию известно со времен древнейших. Но в его жизни большее значение играли свои собственные принципы, зачастую расходящиеся с общественной моралью. Кире этой готовности наплевать на все вокруг, кроме важного, еще учиться и учиться.
Юн хмыкнул: ему самому, порою, тоже.

+4

9

"Лучшая защита - это нападение", - сказал когда-то давно один из простых смертных в Генсее, а мельком услышавшие эту фразу шинигами подхватили, а некоторые успешно использовали как жизненное кредо. Кира к последним не относился, но спустя определённое время после начала работы под руководством Ичимару, признал, что эта тактика тоже бывает действенной. Как, например, сейчас: от чего и как защищаться, Изуру пока не слишком осознавал, зато с лёту понял, как можно грамотно перевести стрелки. Правда, перед ним стоял упёртый шинигами, который был полностью уверен в своей правоте и абсолютности доводов, что на вопросы Киры прямо не отвечал. В одном незнакомец был прав - окончательного постановления не вышло, хотя расследование уже было свёрнуто. Не закрыли его  по одной причине: не хватало у руководства времени оформлять ещё и эти бумаги. Готей, в конечном итоге, страдал от той бюрократии, что сам себе придумал. Даже сейчас, чтобы закрыть дело в отношении причастности Киры к махинациям предателей, требовалось заполнить огромное количество документов, собрать кучу папок, невероятное число подписей, а только потом отправить стопки в архив. Условно Изуру признали невиновным, на допросы не вызывали, в звании не понизили, в общем, руководство лейтенанту жизнь не усложняло. Но занималось другими делами, а не закрывало старые и уже неинтересные им расследования.
"Хороший вопрос". А действительно, мог ли Готей закрыть глаза на участие Ичимару в памятных для всей организации событий столетней давности? По всему выходило, что эта безалаберность была чревата последствиями, который, логично, позже и воплотились в жизнь. И всё же, если бы Готей наблюдал за Гином, допустило бы руководство реализацию такого наглого, но действенного плана?
Киру раньше очень интересовало, как такое могло случиться, что сразу несколько старших офицеров отрядов были признаны предателями, пропавшими и изгнанными из Готей. В ходе личной беседы с Ичимару этот вопрос в светлой голове Изуру прояснился, зато появился другой: почему Готей не провёл тщательное расследование, не выявил виновных, не предотвратил, в конце концов, повторения трагедии... Может, отчасти свою роль сыграли и суждения Ичимару, которые он в тот вечер поделился с лейтенантом, но всё же решение хранить верность сначала капитану, а потом всей организации в целом Изуру принял сам. Может, потом он обдумает всё произошедшее ещё раз, и пожалеет о своих решениях. Пока он больше чувствует злость: на себя, Ичимару, Готей, неясно; и какую-то толику тоски. Главное, чтобы это всё не промелькнуло в его взгляде. Хотя, стоит отдать должное Гину, тут он научил лейтенанта тому плохому, что умел: пока капитан улыбался, скрывая  истинные эмоции, Кира сохранял каменное выражение лица, лишь в критические моменты демонстрируя свои настоящие чувства. Обычно - ненадолго, у него был хороший учитель.
- Это лишь твои предположения, - пожал плечами Изуру, так и не убрав ладонь с рукояти Вабиске.
Складно мальчишка говорит, логично и с виду вроде не придерёшься. Может, уверенность Киры уже и пошатнулась бы, но было несколько факторов, на которые он сейчас подсознательно уповал.
Манера говорить у незнакомца была... странной. Вроде говорит уверенно, а вроде словно предполагает. Да и что он говорит? Что за ним с Ичимару могли следить? Опять же, вопрос: если знали, почему не остановили? А что касается Хитсугайи с Матсумото, то тут Изуру и сам не мог понять позицию руководства десятого отряда. Да, шёл в зал заседаний, да, спокойно, да, крови не удивился. И всё это при свидетелях, которые точно не могли забыть ту встречу - но почему-то оба промолчали.
Кто мог знать столько мелких подробностей? Кому могло потребоваться проанализировать всю ситуацию и сделать такие правильные, но не очевидные выводы? Изуру пытался сообразить, но не понимал.
- С кем я разговариваю? - чем чёрт не шутит, вдруг его просветят по этому вопросу.

+1

10

Налетел порыв ветра, зашумела выгоревшая обильная листва, смешивая тени. Юн позволил себе прикрыть глаза. Кира Изуру уже допустил сомнение в жизнеспособности своей защиты. Маленькое, но оно как щель между закрываемой дверью и косяком - можно сунуть ногу и не дать захлопнуть. А можно, переждав напор рук, и расширить. Насколько знал Юн, договоренности о недобровольном сотрудничестве со вторым отрядом велись в пыточной - и моральное давление и, при необходимости, физическое. В моменты, подобные этому, отец говаривал, что щипцов с жаровней все же не хватает. Сейчас бы младший Наригин даже процитировал это утверждение. Был еще один вариант. Например, слить информацию от подкупленного идиота из двеннадцатого о попытке вызова на частоте третьего отряда. Передачу перехватили сенсоры в Дангае, след обрывался, но способ подачи позволял предположить способность сигнала преодолеть Гарганту. Кому мог прийти в голову подобный вариан преломления потоков, Юн не сомневался. Айзен, помнится, когда незадолго своим бегством посещал Уэко, тоже налаживал такую связь. Тень тогда заметил, что нет худа без добра и связь можно использовать и самим. И отправил туда агента для наблюдения. Только частоту передачи вывел паразитическую, на канал двенадцатого.
Но тот сигнал, который должен был, преобразовавшись в бабочку, сесть на руку Кире. Не преобразовался. Не прошел. В двенадцатом об этом не узнали, лог был потерт раньше, чем Акон полез их проверять, а подкупленный идиот стал побаиваться - Уэко же, Пустые, Айзен, страшно!
О передаче стоило сказать, но достаточным доказательством это не было. Да и проверить это сейчас было бы сложно.
- Боюсь показаться пафосным, но я - твой шанс на искупление, - заметил Юн, насладившись тоской, плеснувшей во взгляде свеже испеченного ИО Капитана. - Или возможная рука правосудия - определяй для себя сам. Только советую это делать быстрее, поскольку до Гнезда личинок тебе, судя по документам, которыми располагает Готэй, - Юн не стал уточнять, что именно подразумевает под "документами" и которая именно часть Готэя ими располагает, - подать рукой, если ты не знал. А мои собственные предположения закончились в здании Совета Сорока Шести, куда ты пришел, повинуясь вон той, уничтоженной бумажке. Кстати, хочу заметить, что из двоих, кто утверждает, что его использовали вслепую, капитан Хицугая вызывает больше веры. Хотя на него давление было бОльшее.
Юну стало надоедать. Он говорил спокойно, вежливо и смотрел точно в прозрачные глаза. Под ногами снова была твердая поверхность, не стремящаяся расползтись.

Отредактировано Narigin Yun (28.07.2017 07:22)

+1


Вы здесь » Bleach: Swords' world » Soul Society » Эпизод: Одинокая мишень